1 сентября на персональном сайте заведующего кафедрой теоретической и экспериментальной физики ИФиМ КБГУ, заслуженного деятеля наук КБР, доктора физико-математических наук, профессора Мурата Хоконова появился следующий текст:

На июньском заседании Ученого совета (УС) КБГУ один из ведущих профессоров поставил два волную­щих профессорско-преподаватель­ский состав (ППС) университета вопроса.

Первый касался низких зарплат ППС. Он отметил, что ставка про­фессора, заведующего кафедрой со­ставляет чуть больше 40 тысяч рублей и до 8 тысяч стимулиру­ющих надбавок. Добавлю от себя, что в КБГУ имеет место недоу­мение со стороны ППС высокими зарплатами работников админи­стративно-хозяйственного аппа­рата, что противоречит майским указам президента. Разница меж­ду зарплатами этих категорий работников существенна. Методика, по которой происходит такая дис­криминация, сама достойна тща­тельной проверки.

Второй вопрос касался попы­ток руководства КБГУ ввести для ППС рабочий день с обязательным присутствием на рабочем месте в течение всего рабочего дня, что противоречит академическим сво­бодам, принятым для преподава­телей в нашей стране начиная с советских времен. Я поддержал вы­ступающего, уделив внимание вто­рому вопросу, отметив, что суще­ствует Трудовой кодекс, Прави­ла внутреннего распорядка вуза, и что многие формы работы - такие как наука, подготовка к занятиям, работа над учебно-методически­ми пособиями - осуществляются во многом за пределами вуза. Моей критике подвергся начальник от­дела кадров КБГУ, который ранее в системе образования не работал и путает работу преподавателя в вузе с работой на госслужбе или на предприятии и называет прогу­лом отсутствие преподавателя на рабочем месте в отсутствие заня­тий со студентами по расписанию. То есть, по его мнению, преподава­тель работает только во время проведения занятий, а в осталь­ное время бездельничает. Я напом­нил, что уже ставил этот вопрос на Ученом совете и предлагал обсу­дить его на учебно-методическом совете КБГУ или в любом другом формате.

Ректор КБГУ Ю.К. Альтудов вмешался в дискуссию, факти­чески поддержав начальника отде­ла кадров. Впечатление было такое, что ректор, который также ранее не работал в системе образования и науки, за 8 лет работы так и не понял, чем он руководит. Ничего су­щественного в КБГУ не исходит от руководителей подразделений без его указаний и одобрения. Как ина­че объяснить отсутствие критики со стороны ректора работы служб КБГУ, деятельность которых на­правлена на создание препятствий для творческой деятельности-ос­новы, на которой строится рабо­та любого университета?

В связи с этим на ум приходят широко обсуждавшиеся в акаде­мическом сообществе события 12-летней давности, когда ректор элитного вуза-Дипломатической академии при МИД РФ ввел требо­вания обязательного присутствия преподавателей в учреждении с 9 до 18 часов и представления пись­менных объяснений в случае нару­шения этого распорядка. И это в учреждении, где практически каж­дый преподаватель ведет еще научную работу. В результате рек­тор потерял свою должность в те­чение нескольких месяцев.

Согласно майским указам прези­дента РФ, средняя зарплата пре­подавателей в вузах должна со­ставлять не менее удвоенной от средней по региону. Если взять за основу данные Росстата за 2022 год по Кабардино-Балкарии, то средняя зарплата преподавателей КБГУ должна составлять не ме­нее 63 тыс. рублей в месяц. Ректор КБГУ заявляет, что средняя зар­плата преподавателей составля­ет 2,4-2,6 от средней по нашему региону. Как это может быть, если наиболее высокооплачиваемые ка­тегории ППС получают менее 50 тысяч рублей? Отмечу, что в майских указах речь идет именно о зарплатах преподавателей, но не административно-хозяйственно­го персонала или других категори­ях работников.

В упомянутом выше случае с Ди­пломатической академией коллек­тив преподавателей призвал фе­деральные власти провести рас­следование. МИД России как уч­редитель Дипакадемии создал специальную комиссию для провер­ки сложившейся ситуации, что и привело к избранию нового ректора.

Через короткое время после июньского заседания УС в КБГУ при­шло письмо на имя ректора от од­ной из силовых структур с прось­бой разобраться с целями моего выезда на 3 дня в Турцию. Действи­тельно, я выезжал в Турцию по при­глашению члена Попечительско­го совета КБГУ Алтуева М.К. на свадьбу его дочери 1 мая 2023. Пе­ред выездом я выполнил все необхо­димые в таких случаях процедуры, то есть мое руководство было во­время письменно поставлено в из­вестность и указаны цели и сро­ки поездки. Казалось бы, дело ру­тинное для вуза. Однако была ор­ганизована комиссия по данному вопросу, на которой я письменно повторил то, что излагал своему руководству. Мне не известен от­вет ректора на запрос от сило­вого ведомства. Я понял, что та­кой разворот событий вполне мо­жет быть направлен против меня в виде выговора или увольнения, не­смотря на то, что мои индивиду­альные научные показатели явля­ются одними из лучших в КБГУ, а кафедра, которую я возглавляю, од­ной из ведущих. Так, согласно наци­ональному предметному рейтин­гу «Оценка качества обучения» за 2023 год, направление «Физика» в КБГУ заняло 12-е место в стране и попало в группу А.

Я был уволен из КБГУ 04.09.2023 «в связи с прекращением допуска к государственной тайне». Повод для увольнения-моя трехдневная поездка в Турцию. Увольнение я счи­таю незаконным и буду добиваться моего восстановления в должности заведующего кафедрой теоретиче­ской и экспериментальной физики и членства в Ученом совете КБГУ.

Никто не объяснил мне причины лишения допуска к государствен­ной тайне, тем более что носите­лем государственной тайны я не являюсь и могу свободно ездить за рубеж. С новыми правилами выезда за рубеж я был ознакомлен толь­ко через две недели после моей поездки и подписал соответствую­щие документы. Если даже я лишен доступа к гостайне, то почему я не могу заведовать кафедрой без такого допуска? Это тоже мне не объяснили. Факт тот, что вопрос о моей поездке в Турцию по пригла­шению члена Попечительского со­вета КБГУ возник сразу после моей острой критики работы ректора КБГУ Ю.К. Альтудова. Думаю, что это и есть главная причина моего увольнения.

 

 «Газета Юга» попросила про­фессора Хоконова прокоммен­тировать произошедшее:

Я не сомневаюсь в скором воз­вращении в КБГУ на свою долж­ность заведующего кафедрой, ко­торой руководил, а также продол­жении своего членства в работе Ученого совета КБГУ.

Однако меня беспокоят уже начавшиеся в мое отсутствие де­структивные процессы на кафе­дре. Прежде всего это учебный процесс. Яркий пример - сло­жившееся критическое положе­ние по основному курсу атомной и ядерной физики. Читать лекции некому. И чтение такого ответ­ственного курса пытаются навя­зать сотруднику, не являющему­ся специалистом в этой области и, соответственно, отказываю­щемуся от этого курса. При этом руководство университета не хо­чет принять на работу по внешне­му совместительству для чтения лекций в нынешнем учебном году моего брата, профессора Хоконова А.Х., хотя он главный специа­лист в этой области. Два года на­зад он вынужденно ушел из КБГУ в Институт ядерных исследований (ИЯИ) РАН ведущим научным со­трудником. Это было связано пре­жде всего с неприемлемыми для него условиями работы в КБГУ, но не с более высокой зарплатой на новом месте. Тем не менее он продолжал читать курс атомной и ядерной физики в рамках догово­ра ИЯИ - КБГУ. Любой вуз упра­шивал бы специалиста с такой высокой квалификацией, рецен­зента ведущих мировых физиче­ских журналов преподавать у них. Мы с моим братом вышли из пре­подавательской среды и продол­жаем дело выдающихся физиков нашей республики Франкля Ф.И., Задумкина С.Н., Кумахова М.А. и других. Инцидент с моим братом многие мои коллеги рассматри­вают не иначе как месть руковод­ства университета в мой адрес. И он ясно показывает отношение ректора КБГУ к учебному процес­су и к делу, которое ему поручено.

Общая ситуация вокруг КБГУ такова. К руководству университе­том приходит человек, который не имеет отношения к сложившимся в вузе научным школам, которо­му чужды традиции, которые так важны для любого вуза, и выстра­ивает все дела в соответствии со своим пониманием, которое, на мой взгляд, не имеет отношения к основной миссии вуза: образова­ние и наука. Мое увольнение свя­зано именно с таким положени­ем вещей.

Меня беспокоит созданная в КБГУ комиссия по проверке ла­бораторий. Я боюсь, что это каса­ется в первую очередь физических лабораторий, которые могут под­вергнуться ликвидации. Недавно одна из наших лабораторий, в ко­торой выполнялся грант президента РФ, была волевым усили­ем ректора объединена с другой лабораторией, работающей над другими проблемами, что равно­значно ликвидации первой, очень важной для нас лаборатории.

Ю.К. Альтудовым вскоре по­сле его прихода в КБГУ в долж­ности ректора был утилизирован единственный на то время на Се­верном Кавказе высокопроизво­дительный вычислительный кла­стер. Это лишило нас возможно­сти выполнять вычисления с алгоритмами распараллеливания. А это одно из самых перспектив­ных направлений в вычислитель­ной математике и физике. Важно, что к моменту утилизации кла­стера высокопроизводительных вычислений математиками и фи­зиками университета были уста­новлены очень хорошие творче­ские контакты с индийскими спе­циалистами, успешно проведены три международные конференции очень высокого уровня. Две из них прошли на базе нашего универ­ситета, а одна в Индии с участием лауреатов Нобелевской премии.

Затем была демонтирова­на гелиевая криогенная станция. Этот шаг вызывает неподдельное удивление у наших коллег-физиков страны. Они не могут понять и принять такие действия. Мы все еще надеемся восстановить кри­огенную установку, без которой современные исследования в об­ласти физики конденсированного состояния невозможны.

Это только два наиболее ярких примера. Благодаря помощи вла­стей республики нам удалось со­хранить ценное оборудование, но по каждому поводу обращаться к главе КБР невозможно.

Летом 2020 многие в КБГУ были шокированы отсутстви­ем в плане приема контрольных цифр для набора в магистратуру по ведущим в КБГУ направлени­ям подготовки студентов. Особен­но это касается физики, химии и истории, так как эти направления из тех, что составляют лицо уни­верситета. По ним имеется разви­тая наука и диссертационные со­веты. Нет магистратуры - значит, нет полного высшего образова­ния; нет аспирантуры - не будет и диссертационных советов; не бу­дет наукоемких форм работы со студентами: университет гото­вит только на уровне бакалаври­ата и превращается в колледж. Не столь важно, случилось такое со­знательно или нет. Это ведь в луч­шем случае демонстрация (при­чем очень яркая) непрофессио­нализма руководителя универ­ситета. Потеря магистратуры по ведущим направлениям есть си­стемный провал в работе ректо­ра. Кто будет готовить кадры для развитой в нашей республике инфраструктуры Российской акаде­мии наук (РАН)? Президент РАН дважды обращался к руководству КБР по вопросу магистратуры. И к настоящему времени положение удалось частично исправить.

Вывод такой. Университет не должен превращаться в изоли­рованную систему. Без профес­сионалов высокого уровня любой университет не может существо­вать: кадры решают все.

Проблемы, которые затронуты выше и которые выплеснулись на заседании Ученого совета КБГУ 26 июня 2023, - это только небольшая часть вопросов ра­боты вуза, которые требуют своего решения и внимания властей и общественности КБР. КБГУ - это национальное до­стояние республики, созданное славными трудами предыдущих поколений нашей интеллигенции. Нельзя оставлять ведущий вуз Ка­бардино-Балкарии без должного внимания.

 

Источник: «Газета Юга» (№39, 28 сентября  2023)


 

 

лента новостей

посещаемость

Пользователи
1
Материалы
1616
Кол-во просмотров материалов
9902718